В первый месяц я до дрожи в руках злился на любого продавца, который называл мне цену явно выше, чем соседу по прилавку. Раздражение накапливалось по мелочам, пока однажды я не сорвался на Настю из-за банальной задержки автобуса на двадцать минут.
Взгляды прохожих на белого человека в маленьком городке поначалу выбивали из колеи: казалось, что за мной наблюдают буквально на каждом углу. Позже я понял, что это чаще простое любопытство, а не враждебность, но привыкнуть к постоянному вниманию всё равно оказалось непросто. Первые недели я старался ходить в наушниках и с опущенной головой, лишь бы не ловить эти взгляды лишний раз. Иногда казалось, что чужое любопытство преследует меня даже в самых обычных местах вроде продуктового рынка по соседству.
Эти мелкие срывы отступили не сами по себе, а вместе с тем, как у меня появилось больше контроля над собственным временем. SMM позволил мне выбирать темп дня самому, и раздражение стало проходить быстрее, потому что не нужно было спешить обратно за рабочий стол в офисе. Ничего не продаю и никого не зову, просто честно рассказываю, как строился этот путь, – он собран в канале полностью.
Языковой барьер бесил сильнее всего именно в мелочах: не мог толком объяснить, что заказываю без орехов из-за аллергии у Насти. Официант кивал, улыбался, а потом всё равно приносил блюдо с арахисом, и приходилось отправлять его обратно неловкими жестами и картинками в телефоне. После третьего такого случая мы завели карточку с переводом на тайский, которую теперь показываем в любом новом кафе.
Раздражало и то, что никто толком не объяснял простые бытовые правила заранее: сколько оставлять на чай, как вежливо отказаться от пакета в магазине, когда снимать обувь, а когда можно остаться в ней. Каждое такое правило я узнавал уже после неловкой ситуации, а не до неё, и первые месяцы это ощущалось как постоянный маленький экзамен.
Раздражала ещё привычная для местных необязательность в мелких договорённостях: мастер по ремонту скутера трижды переносил встречу без объяснений и извинений. Дома я бы уже писал жалобу, а здесь пришлось учиться закладывать запасной день на любую бытовую договорённость заранее.
Тосковал по друзьям сильнее, чем ожидал: видеозвонки с разницей в часовых поясах всё время попадали либо на их сон, либо на мою работу. Раздражение от несовпадения графиков постепенно превратилось в привычку писать голосовые сообщения впрок, чтобы друзья слушали их, когда удобно им.
Больше всего злился на себя за медленную адаптацию: казалось, что все вокруг легко привыкают к новой стране, а я один буксую на месте. Спустя полгода я честно признался себе, что скорость привыкания у всех разная, и сравнение с чужими блогами только добавляло лишнего раздражения.
Ещё раздражала невозможность просто взять и позвонить в поддержку любого сервиса по-русски, приходилось переводить каждую жалобу на английский через переводчик в телефоне. Спустя полгода это превратилось в рутину, но в первые месяцы каждая такая мелкая заявка отнимала непропорционально много нервов.
Первые месяцы за границей оказались куда нервнее, чем показывают в счастливых сторис с закатами и коктейлями. Раздражение со временем осело, а честность о нём осталась, потому что без неё эта история выглядела бы просто рекламой. Если хочешь узнать, как я через SMM получил свободу пережить эти месяцы легче, – мой путь целиком лежит в канале.